Напишите нам в редакцию
Нажмите , чтобы добавить понравившееся издание в список
Перейти в корзину
1
Укажите город, в котором
Вы собираетесь оформлять подписку

Жизнь и закон

Жизнь и закон (Подписной индекс П5850)

Мужчинам жить запрещено

Петрович взял карту вызова в руки и крепко выругался:
— Вот же неймется ей! Ведь сколько лет прошло, а все никак не успокоится.
Врач, с которым теперь работал фельдшер Петрович, был еще зеленым пацаном. Но правильным. Когда надо, реверансы с больными не разводил, мог сурово осадить. А когда надо — выкладывался до последнего, зубами за шиворот пациента с того света вытягивал. Сейчас он с нескрываемым любопытством смотрел на старого фельдшера:
— Да не она, а он. Мужик. 44 года. Ничего страшного, всего лишь радикулит чуток прихватил. Потому уже третий час висит в очереди.
— Эх, Володя, — Петрович покачал головой. — Ты на адрес посмотри.
И, видя ничего не понимающие глаза врача, добавил:
— Ах черт, ты же не знаешь этой истории. Потом расскажу, а сейчас поехали, а то как бы наш пациент со спиной в ящик не сыграл.
Петрович как в воду глядел. На проверку радикулит вышел запущенным пиелонефритом, высоченной температурой и страшными коликами в почках уже третий день. Несчастный мужик от боли едва на стену не лез. Дрожащей рукой он криво подписал согласие на госпитализацию, его забросили в машину, «скорая» буквально полетела в профильный стационар.
Врач в кабину к водителю не сел, хотя все его коллеги по «скорой» делали так всегда. Молодой доктор полностью доверял опытному Петровичу, но все-таки считал более правильным находиться рядом с пациентом. К тому же он очень хотел услышать объяснение загадочных слов фельдшера. Но тот не спешил раскрывать секрет. Сейчас Петрович беседовал с больным:
— Не говори, что ты знал.
— Да, конечно, знал, — с болью в голосе прокряхтел пациент. — Но думал, что брешут, сказки рассказывают. Сэкономить хотел. Двушку-то просто за копейки продавали. А оно вон как вышло.
— Хорошо еще вышло, — сурово оборвал Петрович больного. — Потому что ты квартиру в пятом подъезде купил. Взял бы в третьем, давно бы на кладбище прописался.
***
Сдав больного, фельдшер вышел покурить на пандус. Через минуту, торопливо дописав в приемном карту, к нему выскочил доктор:
— Ну давай рассказывай, — набросился он на фельдшера.
— А все просто и страшно, как в американском фильме ужасов, — Петрович затянулся посильнее. — Дом тот нехороший. Третий подъезд особенно. Если там мужик поселится в возрасте от 18 до 45, то будет болеть постоянно. А если в третьем жить станет, то через год-полтора обязательно на погост съедет.
— Да ну нах, — молодой врач даже выматерился, что говорило о крайней степени его удивления. — Радиация их, что ли, косит?
— Какая, на хрен, радиация?! — фельдшер метко швырнул окурок в урну. — Бабы же там все живы. Причем легко дотягивают до очень почтенного возраста. Некоторые к нам ни разу и не обращались. Тут совсем другое.
Врач навострил уши и совсем стал похож на мальчишку. Петрович продолжил:
— Ты церковь видел на той улице? Ну ту, где рядом пруд? Так вот там еще кладбище есть старинное, небольшое. Это все, что от деревни осталось. И произошла там лет двести назад одна история.
Жила в деревне девка красивая и статная, но крепостная. И случилась у ней любовь с молодым барином. Тот своего добился, да и бросил крестьянку, а сам в Москву жениться на богатой дворянке укатил. Девка от измены такой руки на себя наложила — в том пруду утопилась. Ну вытащили ее, а батюшка заартачился. Говорит, нельзя по церковным законам самоубийц отпевать да на кладбище рядом с честным народом под крестом хоронить. В общем, зарыли девку, как собаку бродячую, подальше от погоста.
Так вот, если верить слухам, третий подъезд как раз над могилой ее стоит. Правда, когда экскаватором котлован рыли, то никаких костей не нашла. А как их найдешь, ведь земля здесь — болото бывшее. Бетон в ней, как вода в песок, уходит.
Короче, кое-как дом построили, квартиры людям дали. И понеслись душеньки, кто в рай, кто в ад. Двух лет не прошло, как в третьем подъезде ни одного живого мужика не осталось. Да и в соседних не лучше — все больные да парализованные. Но и они недолго зажились. Девка та, утопленница, всех их в женихи, должно быть, забрала. Наверное, мстит всем мужикам за честь свою поруганную.
***
— А может, она не топилась? — задумался молодой врач. — Может, она случайно утонула, а теперь ее душа хочет христианского погребения?
— Может, и так, — согласился Петрович. — Да только вот поп тогда по своему разумению дело решил. И теперь мается бедняжка, не под крестом, не отпета.
— Так надо обряды провести!
— Надо. Но вот чтобы их совершить, имя покойницы знать обязательно нужно. Конечно, можно перебрать все, но батюшка отказался так делать. Ответил, грех это, так можно и живых отпеть. Могу, говорит, взамен в третьем подъезде все квартиры освятить. И побывал в каждой. Однако пользы от этого никакой. Мужики умирают по-прежнему…
История основана на реальных событиях. Дом с утопленницей находится в самой восточной части Москвы, на границе с областью.
Статья взята из газеты Жизнь и закон (Подписной индекс П5850)
Вы можете пролистать эту газету
Подпишись прямо сейчас!
Вернуться
в начало
Оформите абонемент
X
Заполните форму с контактными данными, укажите точное место доставки заказа, а также количество комплектов.
Распечатайте подписной абонемент и оформите по нему подписку в любом отделении Почты России:
Доставка:
Подписчик:
Ваш почтовый индекс:
Адрес доставки:
Количество комплектов:
Период подписки: